Таким образом, если внимательно перечитать сказки братьев Гримм, становится неловко не от жестокости, а от статистики.

16 злых мачех против трёх злых отчимов. Почти методичка по распределению вины.

Это не совпадение. Это эпоха, в которой женщина с характером автоматически становилась угрозой. Только в том случае, если она действует - значит коварна. В том случае, если защищает свои интересы - значит злая. Лишь в том случае, если не растворяется в семье - значит ведьма в бытовом платье.

Образ мачехи оказался идеальным носителем общественного страха. Мужчина в сказке может быть слабым, отсутствующим, наивным - это почти норма. Женщина с волей - уже антагонист. Слишком самостоятельная? Значит опасная.

И вот этот штамп века пережил. Мы выросли на историях, где источник зла - активная женщина, а пассивный отец будто бы вне конфликта. Детская литература тихо взрослую систему координат закрепляла.

Современный разбор классики показывает простую вещь: волшебство - это упаковка. Внутри всегда лежит идеология своего времени.

Сказки учат не только верить в чудо. Они учат, кого бояться.