Начиная с самого детства, я был очень восприимчив к мнению окружающих. Ребенком я думал, что если учитель похвалит меня, то я буду на вершине мира. А если наорет, то лучше бы мне вообще не существовать.
У меня не было какой-либо собственной внутренней оценки всего происходящего. Культура, в которой я рос, была таковой: если общество не оценивает человека, то он бесполезен, а следовательно, не существует.
