Прежде всего я мечтаю не об адюльтере, не о том, чтобы увлечь девицу, или слегка заняться поцелуями с ней в уединенной аллейке, - нет.

Я о женитьбе мечтаю. Да, вот до чего дожил. Я хочу любви прочной, оседлой, так сказать. Я мечтаю о своем хозяйстве; как это хорошо: курочки, цыплятки. Мне надоело пялить глаза на чужих женщин: я хочу иметь свою. Чтобы не боясь, не стыдясь, не скрываясь любить и быть любимым
. Чтобы у меня всегда была своя порция любви и не бегал я высунув язык по всему Царицыно, выглядывая: не клюнет ли где? Что для меня толку, что сейчас, когда я преображен летом, меня будут любить и ласкать, - а когда на душе у меня завоет зимняя буря и вьюга, меня кинут, как собаку, одного, в добычу водке и убийственному самоанализу. Мне хочется, чтобы всегда была возле меня грудь, на которой я мог бы отдохнуть от вечной душевной каторги. Чтобы вместо этого бездушного, мертвого дневника мои слезы падали на живое, участливое сердце - мне долее уже невмоготу быть одному! Не развлечения, не потехи ищу я в любви - я ищу жизни. Пусть другие молодечествуют, соблазняют, соблазняются, сдабривают свою любовь едкими приправами, вроде мужа или запретной тайны; пусть меняют ежедневно объект своей потехи и в этой перемене находят самый вкус любви - пусть. Это гастрономы; для них любовь - сладкое блюдо, без которого они могут, пожалуй, обойтись. Для меня же любовь - насущный кусок хлеба, без которого я подохну. И играть голодною смертью я больше уже не могу. Леонид Андреев июнь, 1897 г.