Некоторых отправляли туда из-за беременности.

Некоторых - из-за бедности. Некоторых - за то, что они были "Слишком Красивыми", "слишком своенравными", "слишком соблазнительными", "слишком трудными" или просто слишком неудобными для окружающих.
"Магдалинские Прачечные" - это вовсе не дела давно минувших дней. Последняя из них в Ирландии закрылась лишь в 1996 году

. За их каменными стенами, в учреждениях, которыми управляли религиозные ордена, женщин и девушек держали взаперти, заставляя драить, стирать, складывать и гладить белье за ничтожную плату или вовсе бесплатно - в то время как внешний мир делал вид, будто их там "Спасают". Многие из них не совершали никаких преступлений. Некоторые были незамужними матерями. Некоторые - сиротами. Некоторые подверглись насилию. Некоторых отправляли туда семьи, желавшие спрятать свой "Позор" подальше от чужих глаз. А некоторые были девушками, чья единственная вина заключалась в отказе вписаться в общество, требовавшее беспрекословного послушания.
Там, внутри, их могли лишить имен. Им могли остричь волосы. Их голоса могли заставить умолкнуть. Труд был изнурительным, унижения - намеренными, а наказания - бесконечными. Простыни отстирывали до безупречной чистоты, тогда как к самим женщинам относились как к грязным пятнам.
Именно в этом и заключается та жестокость, что лежит в основе этой истории: эти прачечные были построены на убеждении, что женские жизни можно "Очистить", "исправить" и взять под контроль посредством унижения. Беременной девушке не помогали - её прятали. Бедную девушку не защищали - её использовали. "Трудную" женщину не пытались понять - её ломали, пока она не становилась тихой и покорной.
На протяжении десятилетий клиенты отправляли туда свое белье и получали его обратно аккуратно сложенным, редко задаваясь вопросом о том, чьи руки - стертые до крови - отстирывали его. "Добропорядочное Общество" извлекало выгоду из тех самых страданий, которые само же и осуждало. Семьи, церкви, коммерческие предприятия и государство - все они сыграли свою роль в том, чтобы держать женщин взаперти, называя это "Нравственностью".
Но позором были вовсе не эти женщины.
Позор лежал на самой системе - системе, которая настолько боялась женской свободы, что превратила прачечные в тюрьмы.